Дендрофобия - Страница 160

160

– В смысле, что горькая?

– Да. Дружить нелегко, это совсем не увеселительное занятие. Но дураки ищут в жизни только веселье, поэтому и нарываются на таких вот «друзёв», которые могут облапошить по пьяни и глазами хлопать: «Да ты чо, мы ж друзья!». А друзей мало. Но их и не нужно много. Одного настоящего друга можно целой армии врагов противопоставить. Вообще, в любых мужских коллективах должна царить не дружба, а железная дисциплина, иначе мужики друг друга окончательно истребят. Хотя иногда даже дисциплина не помогает, настолько силён этот инстинкт. Взять дедовщину в армии. Вроде и дисциплина есть, а не помогает: всё равно убивают друг друга. Без всякого повода, без всякого смысла. А уж гражданскую дружбу взять, глупую и бесцельную, пьяненькую, которая, собственно, на одной только пьянке и держится, так целая армия народа гибнет каждый год из-за участия в ней. Мужики именно из-за склонности к уничтожению друг друга обожают подбивать друзей то с моста прыгнуть на спор, то на мотоцикл усядутся впятером на слабо. С нашего железнодорожного моста постоянно прыгают. Там рядом городской пляж расположен, так заложат на солнцепёке за кадык литр водки и пошли геройствовать. На моей памяти человек десять точно погибло, если не больше. Для такого маленького города это много.

– Как же с такого моста прыгать? Зачем? Он же высокий очень…

– Чем выше, тем для настоящей мужской дружбы лучше, чтоб кто-то из друзей наверняка не всплыл. Вообще, в глубокие советские времена такие мосты охраняли стрелки ВОХРа, которые имели право стрелять на поражение и без предупреждения в любого, кому взбредёт в башку прогуляться по стратегически важному объекту. А сейчас там появляются раз в сутки какие-то обходчики, но «друзья» даже их умудряются напоить и уговорить прыгнуть, «чтоб никто не подумал, что ты приссал». Мост же не просто высокий, а его во время Войны взрывали, и на дне реки до сих пор лежат бетонные глыбы прежних опор. Есть всего две-три точки вхождения в воду, чтобы не напороться на рваную арматуру. Они прыгают, естественно, мимо этих точек, рвут себе задницу и всплывают с обиженным видом на мёртвой морде: не уберегли-таки мирового мужика, падлы. И ни разу не было, чтоб друзья такого придурка остановили. Ни разу! Прибегали бабы, привязывали его за трусы к перилам, грозились прыгнуть следом, сообщали в милицию о готовящемся теракте на железной дороге. А «друзья» разочарованно следили и ждали: ну, уж сдохни ты хоть на этот раз, чтоб был законный повод нажраться на поминках лучшего друга до зелёных чертей. Всегда в мужских кампашках есть кто-то самый дохлый, зато самый заводной – дохлякам это вообще свойственно. Дружки таскают его всюду, подбивают на всякую глупость и ждут, когда же он угомонится навсегда. Потом смотрят друг на друга и выискивают: кто будет следующим. Бывает, что такие «дружбы» сами разваливаются после первой же смерти, аварии, обвинения в групповухе или ещё каких бессмысленных деяний, которые обычно мужики совершают за компанию. Если они ещё не окончательно деградировали, у них срабатывает здоровый инстинкт самосохранения, и они понимают, что это общение заводит их куда-то не туда. Что жизнь не такая уж скучная, чтобы так тупо из неё сваливать на тот свет. Они понимают, что неосознанно уничтожают друг друга и самих себя, умудряясь найти смерть даже в самых мирных условиях. У нас тут недалеко в лесу заброшенный военный аэродром проворные ребята переоборудовали под парашютную базу. Знаете, сейчас у скучающего и малахольного обывателя обострилась этакая своеобразная и очень нездоровая мода на риск, до опасности сами все не свои. Шли бы на шахту, в самом деле, если так свербит, – больше пользы было бы. Ну, короче, наблюдается повышенный спрос прыгнуть с большой высоты за большие деньги. Отбоя нет от желающих! Не скажу, что все смертники, но как заявляется некая шумная и очень «дружная» компашка, даже воронам на деревьях сразу ясно – трупу быть. Хоть сейчас санитаров из мозга вызывай. Хоть сейчас на кладбище яму заказывай. Все под мухой, что называется, все на взводе, бьют копытом, сил нет терпеть, чтобы подвиг хоть какой-то совершить. Некоторые аж в самолёте бухают, что запрещено инструкцией, но проносят водку в носке под штаниной, как хронические алкаши в палату во время обхода. Ни одна баба не пустит своего пьяного дурака с парашютом прыгать, друзья – не шелохнётся ни один. Друзья только наблюдают, когда самый главный мудила в их компании башкой приложится, чтоб остатки мозгов уж точно не собрать было. Ржут, хихикают, подкалывают сомневающихся, выставляют всё, как шутку, мол, ничего страшного, так и должно быть: «Да мы столько лет дружим! Да мы друг за друга глотку любому порвём». И начинают искать этого «любого» в каждом. Пока жена этого мудилы не прибежит. Она орать будет, огребёт от него же по сусалам, «шоб не позорила такого крутого мужика перед друзями», но не успокоится, пока не стащит его с самолёта. Потому что чует баба смерть, а от этих «друзей» смертью так и разит. Тут бизнесмены из Петербурга с пьяных глаз прыгали, так некоторых потом только к зиме с сосен сняли. Один всё ж таки погиб на радость товарищам. Следствие склонялось к версии, что друзья его сами опоили и из самолёта выкинули, чтобы убрать конкурента из бизнеса.

– Почему не запретят такое опасное занятие?

– Занятие само по себе не опасное. Опасным его делают охочие до такой вот «дружбы» мужики. Да там и женщины прыгают, но никаких эксцессов. Ни один юрист не докажет, что парашют – это опасно. Дураку его дать – будет опасно. А дураков много, поэтому услуга пользуется повышенным спросом. База со своих доходов и милиции деньги отстёгивает, и в муниципалитет хороший процент платит. Налоговая тоже за них горой: в наших краях не так уж и много доходных предприятий. Да и вообще, кто ищет, тот найдёт. Если мужик горит желанием загнуться, он это сделает даже на пуфике. Так уж нелепо мы устроены. А выпусти нас в природу, да ещё с друзьями – гарантированная смерть. Вот сейчас лес горит, сколько там этого добра находят! Тут из районной прокуратуры пострелять приезжали, охотнички, блин. Как их в прокурорские-то взяли? Там всё-таки стрелять учат, а лейтенантик какой-то шмальнул по кабанчику, а попал в главного следователя управления. А кабанчика никто так и не видел. Кабанчик, кстати, если не знаете, когда с разбегу наскакивает на человека, то травмы такие, словно автомобиль сбил. Очень тяжёлая зверюга. И вот они лыко не вяжут, а едут на кабанчика охотиться. Потом их тут целыми подводами из леса вывозят, как у Чехова в каком-то рассказе. Кого-то в болоте по пьяни утопили, другой в дымящийся торф упал, да так и не встал. Двух-трёх вдохов достаточно, чтобы окочуриться. Нашли какие-то головешки, теперь гадают, чьи да откель. В район везти надо, а оттуда и в область – здесь-то на местах никакой экспертизы нет. Некоторые ещё и девок с собой везут в одних летних платьицах.

160